Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Индия - страна безысходности и уныния

Оригинал взят у juan в Индия - страна безысходности и уныния
Садитесь поудобнее, сейчас будет самый длинный мой обзор. Большой стране - подробный разбор. Я провел в Индии три месяца и был по сути везде, кроме северо-восточных штатов и островов.

Collapse )

БОРИС ХЕРСОНСКИЙ. СТИХИ. ОДЕССА . НАШИ ДНИ

Оригинал взят у borkhers в verses
* * *
В общем вагоне едет архиерей.
Кареглазый и горбоносый, что твой хасид.
Говорят, у владыки дедушка был еврей.
Три поколенья проклятье над ним висит.

Если скорбь имеет хребет, то это — его хребет.
Если ужас имеет лицо, то это — его лицо.
Он — обновленец. Нарушил каждый обет.
Поезд едет в Самару. Столица взята в кольцо.

Известное дело — ноябрь, сорок первый год.
Нетленные мощи Владимира принял город Тюмень.
Если Москва, древо Руси, упадет,
останется от державы огромный трухлявый пень.

О благодатное древо, которое С.Ушаков
нарисовал растущим до небес из Кремля!
Сколько полков, волков, лихих вожаков,
какие стаи носила эта земля!

Кто нам поможет? Зима или русский Бог?
Поезд едет в Самару. Навстречу — воинский эшелон.
Как ни воюй, а в конце — неизбежный итог.
Мир, или как там у нас? Шалом!

Архиерей молчит. Да и о чем говорить?
Не судачьте, да не судимы. А он — дважды судим.
Разве вот, у солдатика попросить закурить.
Владыка идет на площадку и жадно вдыхает дым.

(2005)

Ликбез : чем была революция 17-го года ? Вы думаете её русские организовали и спонсировали?

Оригинал взят у vena45 в Ликбез для тех, кто уверен, что революция 17-го года была РУССКОЙ


Спасибо dedvlad8



Цитата из фильма!

Специальные карательные поезда, колесившие по стране и “подтягивавшие” места, где террор, по мнению руководства, еще недостаточен. Одним таким поездом заведовал “свердловец” М.С.Кедров (Цедербаум) со своей супругой Ревеккой Майзель.

Особое пристрастие Цедербаум Кедров питал к детям, устраивал сам детские расстрелы в Вологде, Рыбинске. В Ярославле учинил кампанию по уничтожению гимназистов – их определяли по форменным фуражкам, а когда их перестали носить, вычисляли по прическе, осматривая волосы и выискивая рубчик от фуражки. А его жена Ревекка Майзель лично проводила допросы в жилом вагоне, откуда доносились крики истязуемых. Потом она их собственноручно пристреливала тут же, на станции. И только в Вологде убила около 100 человек.

Советская Иудея. Одержимые кровью

Саламбо

                    * * *
                            ( текст песни)

Расстаёмся? Уходите!
Не жалейте ни о чём!
Расстаёмся ...не глядите,
Всё что нажито- ни в счёт.
Пусть заноет болью сердце...
( Нам его пора беречь...)
В скверике унылый Герцен...
Он -свидетель наших встреч!

Провожу вас до бульвара...
Руку вежливо подам...
Если снова боль ударит,
Я найду лекарство сам
Ах, какие нынче ночи...
Хочешь -до утра броди...
Это так я ...между прочим...
Расстаёмся...Уходи...

Вот и новенький автобус...
Вот «пятак» на счастье вам...
Мы сегодня старый глобус
Разделили пополам...
Вам одна...а мне другая
Половинка от него...
Мы не встретимся...Я знаю...
До свиданья,  Саламбо!

давай поедем в город...где мы с тобой бывали...(Д.Самойлов)

Поедем...
Пусть сердце звонком дребезжит
На Питерском старом трамвае,
Туда ,где линялого неба дожди,
С дворцов позолоту смывают...

Туда, где мечталось тебе тяжело
Меж долгом и хилой любовью,
Где жил ты...рука согревала перо,
Макая в чернильницу с кровью...

Поедем...
Бульдожий у времени нрав
Пусть ангел бубнит: "Аллилуя!"
А город мосты, как ладони подняв,
Ночами за жизнь голосует...

ВСЯКОЕ РАЗНОТРАВИЕ ...

 

* * *

(из песен восточно-партизанских окраин)

 

Когда густой кубинский ром стечет по партизанским глоткам,

И сам Фидель, надев пилотку,

Сожмет «Калашников» в руке

И нос, припудрив в табаке,

Покинет лагерь налегке,

Я боцманской крутой походкой

К ней, между прочим, подвалю

Шепнуть, робея, что люблю…

 

                    *   *   *

Она во тьме зажигала фонарики,

Свечи ставила к алтарю,

Жгла костры…

Он стал ошибкой её сценария-

Тенью сумрака на краю.

 

                 *   *   *

И всех черно-белых клавиш «Стенвея»

Не хватит, чтобы тебе рассказать,

О том, как любовь, что река мелеет,

И прячется радость в сырых аллеях

И хочется небу рыдать…

                       

                       *   *   *

 

Они распивали в кофейне чаи…

И были свободны…

И плыли ничьи…

Укрывшись от мира, от взглядов подруг…

Смешение судеб…Скрещение рук…

Так дети бредут по воде босиком

И каждый распахнутым счастьем влеком.

  

                      *   *   *

И жизнь тянулась как струна

На мандолинах поднебесных…

И сам Господь в жилищах тесных

Макал куски лепешек пресных

В вино полуденного сна…

 

                  *  *  *

Он спешил к ней, сшибая дверные проёмы…

А она у окошка в полуденной дреме

Проводила, флиртуя часы…

Дни неслись, словно к берегу быстрые волны,

Шёл к закату его изнуряющий полдень

Возле взлетной ее полосы…

 

*    *   *

Осень чиркает грязной водой

По стеклу улетающей в ночь электрички…

Будь-то, шепчет дождю на ветру: « Я умру

По не мной заведенной привычке.

Скоро – скоро с небес ниспадая снега

Спеленают вокруг все живое…

Берегись! Если жизнь все еще дорога!

Но …оставь, тех двоих, в покое…

 

*  *  *

Не предавай и ты значенья

Движенью беспокойных дней.

Я знаю, лодке по теченью

Спокойней, легче и …милей.

                       

                       *   *    *

Возничий спит…

Нет к пробужденью воли…

А барыня шумит: «До коле

Мне зло терпеть от псов и слуг?»

И барин, закусив чубук,

Бредёт, рассеяно в людскую…

А в доме багажи пакуют -

Назначен в Петербург отъезд…

Вся челядь поснималась с мест…

Возничий спит…

Бог не предаст! Свинья не съест!

 

                        *   *   *

Он делал слова средь житейской байды,

Глотая Отечества порох и дым…

На пальцах его проступали следы-

Ожоги таланта, короста беды…

Он мог сотню раз умереть молодым,,,

Его растирали долги, словно льды,

Смывали потоки словесной воды…

Пары алкоголя и коки сады

Будили его посреди борозды…

И он поднимался, тянулся к  листу,

И жизнь продолжалась под мельничный стук

В домах огорчений на кухнях разлук

В объятьях богинь, то расчётливых сук.

 

                                  *  *  *

Я искал тебя в городе Вечного Лета,

Бормоча как молитву:

«Ну, где же ты? Где ты?»

Я светил фонарем и шарахались тени

 По аллеям, где прячется сумрак осенний.

Я искал в небесах, на морском побережье,

Где судов паруса ветер надвое режут.

И прижавшись щекой к мокрой вязи чугунной

Я любуюсь тобой лёгкой, ветреной, юной…

                      

                            *   *   *

Смотрелись звёзды в бездну вод…

И жизнь, что женщина в летах,

Варила бытия компот

Все, превращая в тлен и прах… 

                        

                           *  *  *

Желтым кошачьим глазом

Шарит по небу луна…

Нет в Полнолунье оказий:

Рвутся коней стремена,                                                        

Письма горят теряясь,

Тонут в Глобальной сети…

Сердце подранком в стае,

Выжить в ссоре пытаясь,

Плачет ягнёнком в степи…

  

                *   *   *

Между домом и вузом, театром и… домом моим

Вьётся ниточка жизни, как сигаретный дым…

Этих шагов вязанье на гулких лестницах дня

В петлю любви бросает изломанного меня…

            

                    *   *   *

Держи голову в холоде,

А ноги в тепле…

Танцуй, пока чувства молоды

На поминальной золе…

Стервой, панночкой, ведьмою

Властвуй в миру…

И каплю любви последнюю вытри …

И я умру…                                                                                       

 

                         *  *  *                                    

А прекрасное тело лижет жадное солнце…

И ступни стройных ног поглощает прибой…

И зовут, пожирают глаза незнакомцев…

И немеют от робости рядом с тобой…

 

                          *   *  *

Дикий мёд твоих истовых губ

Каждый раз я при встрече ловил решетом…

На скрещении рук

Строил замки, не зная, что станет потом,

Что вернется с раскатами грозных усталых небес…

Уходил…

Возвращался…

Из деревьев разлук поднимается лес…

Дай мне, Господи, счастья,

                                  коль я ещё мешкаю здесь!                       

 

                          *   *   *

Целься зорче! Стреляй прицельней!

Мсти, Королева-мать!

За радость плоти, за грех постельный

Весело умирать!

 

                              *   *  *

Тоска семейного болотца,

Когда не знамо чего хотца…

Морфей туманит сытый взор

И скучен каждый разговор,

Когда амёбные супруги,

Как закадычные подруги…

Лишь детских череда забот

Качает их семейный плот…

                             

                  *  *  *

И те, чья жизнь летит в начале,

По небосклону юных лет,

Живут стремительно, не чая

Как мало впереди побед,

Как долог век из огорчений,

Камней воронок и течений

И лет бесцельного труда…

О, если б кто-то мне тогда

Сказал, сквозь что пройти придётся,

Как меркнет день в зените солнца,

Я б не поверил никому…

Я стар…

Изломан…

Но живу…

                                  *   *   *

 

И умирая от нежности,

От невозможности рядом уснуть,

Лежу одиноким валежником,

Слезы роняя на грудь…

 

                             *   *   *

Ягодой спелой, сливою

В моих ты витаешь снах,

Где я сижу под оливами

В чужих Гефсиманских садах,

Пышным хлебом пылающим,

Вынутым из печи,

Лёгким пломбиром тающим,

Терпким вином в ночи…

                           

                *   *   *                      

Она сказала что едет…

И … вновь растворилась в метро…

Он робел, ожидая, к словам подбирая слова…

Время шло, окисляя венчальных колец серебро…

И кручинясь, седела, седела его голова…

 

                               *   *   *

 

Лето бабье растаяло в тучах унылых…

Теплых дней, как мечталось, ничуть не случилось,

Вот и мы по делам разбрелись…

И снуют поезда под земными пластами

И народ озверело шипит, мол достали,

И клянёт непутёвую  жизнь…

 

                          *   *   *

 

Тащится поезд, как в гору унылая кляча…

Город дремотный за окнами стражем маячит

Медленно в сон отходя…

Я в нетерпенье, считаю, как длятся веками минуты,

Мчусь, наступая на ноги случайно кому-то

Чтобы успеть, добежать и обнять, задыхаясь тебя,

В пальцах букет теребя…


Дева Мария! Польшу мою храни...(Н.Матвеева)

 

                            *  *  *

 

Помоги!

             Отмоли, матка Босха!

Мою Польшу залили дожди…

От меня до того перекрестка

Сто потоков …и целая жизнь!

Помоги мне и ты,

                                Пане Боже,

Эту смуту, как боль, превозмочь!?

Человек одинок и ничтожен,

И в душе его сумрак и ночь…

И гудят и гудят паровозы…

И потоки небесной воды,

Словно божьи проклятья и слезы,

Наших чувств замывают следы.